|
Израиль. Утро. Два программиста и системщик заруливают в здание своей
конторы. Вход в здание загорожен — грузчики неторопливо разгружают
здоровенную
фуру. Кто-то снял офисы и теперь ввозит свои вещи. Обойти груду хлама
не удаётся никак, и ребята принимают решение покурить в
сторонке,
пока грузчики не освободят проход к лифту. От скуки парни начинают
разглядывать расставленную где попало мебель. По мере осмотра лица их
вытягиваются всё сильнее и сильнее. Вот что стояло у входа:
Высокие
барные стулья и мягкие диваны, на которых можно поваляться после обеда,
но невозможно посидеть с ноутом или провести деловую встречу;
Огромный, явно индустриальный холодильник, поперёк которого красуется огромная наклейка «молочное»;
Три кофейных машины, аккуратно обёрнутых в целлофан, у каждой по два ряда кнопок управления;
Сейф
размером с человека, открытый настежь (как они его в этом виде
перевозили — уму непостижимо), верхняя полка которого набита туалетной
бумагой;
Бухты гирлянд, ящик запечатанных воздушных шариков;
Коробка с надувным бассейном, под завяз набитая теннисными мячами;
Японский стол с очень короткими ногами, к которому намертво приклеены две вазы с декоративными цветами;
Белая чертёжная доска, на которой маркером написано «PKI» и нарисована какая-то морда;
Доска с заламинированными фотографиями людей в ластах, с коктейлями и хоккейными клюшками;
Пластиковый крокодил размером с хорошую корову;
Вращающаяся пепельница на ноге высотой в полтора метра и объёмом литров пять;
Лакированные плиты от столов хитроумного дизайна из солидного дерева, каждая с чёткими следами окурков и стаканов;
Серверный
шкаф, который не догадались разобрать и повезли как есть, лишь обмотав
верёвкой, — с серверами внутри, коробкой от пиццы наверху и
грязными пластиковыми стаканчиками внизу.
—
Рас@#$дяйство, однако, — сказал один программист. Он был прав: здание
было набито хайтек-компаниями, и такой набор предметов был, мягко
говоря,
атипичен. — Что они делают вообще?
— Наверное, одна
из тех шарашек, где никто никогда не работает, — сказал второй
озадаченно. — Здесь нет ни одной функциональной вещи. Скорее
всего,
они не производят ничего ценного или умного. Пинают вола, пьют кровь, а
все вопросы форвардят индусам. Чей-то папашка навалял сынуле
работёнку, а сынуля оттягивается по полной... Прикинь, Борь?
Сисадмин
Боря не ответил. Он пробрался между стеной и холодильником, обогнув
велотренажёр и прозрачный пластиковый куб, под завязку загруженный
жёлтыми
журналами National Geographic, и остановился, тупо глядя в стену.
Программисты окликнули его ещё раз, но он опять не ответил.
Приглядевшись,
они поняли, что Боря тихо икал, упёршись в холодильник спиной и
бесконтрольно сползая на пол. «Господи, — подумали программисты, —
неужели приступ какой-то?»
Оба
парня ринулись спасать Борю, горными козликами перескакивая через
заботливо расставленные препятствия. Через силу, утирая слёзы, держась
одной
рукой за грудь, второй Боря указал на стену. Программисты
увидели мирно прислонившуюся к стене табличку с золотой рамкой. На
табличке красовалось
золотое же тиснение:
|
Новости
Блог
Статьи
Фото
Видео
Муз
Игры
ТВ
Радио
Форум
Чат
CSS
К-сайта
FAQ
E
Tagis 
